Как подготовить ребенка 8 лет к причастию. Подготовка детей к причастию. Часть 3
Муниципальное автономное дошкольное образовательное учреждение
комбинированного вида города Тюмени

Как подготовить ребенка к исповеди? Как подготовить ребенка 8 лет к причастию


Подготовка детей к причастию – Капличка

Вопрос о подготовке детей к причастию освещается во многих книгахи на многих православных сайтах. Однако ему уделяется внимание лишь в рамках вопроса о подготовке к причастию взрослых. Ввиду большого отличия физиологического и психологического устроения взрослого человека и ребенка, автор статьи предлагает найти особый подход к рассматриваемому вопросу, который бы учитывал возрастные особенности детей и исходя из этого позволял принимать решения относительно выбора условий подготовки к Таинству Причастия.

О проблемах и вопросах

Вопрос о подготовке детей к причастию в большинстве книг и на многих православных сайтах обсуждается в рамках вопроса о подготовке к причастию взрослых. Разве что с некоторыми уточнениями, которые занимают максимум три абзаца. Причем советы батюшек и мнения авторов публикаций оказываются чуть ли не диаметрально противоположными. Одни утверждают, что детей надо готовить путем чтения с ними молитв – начиная с небольшого количества и заканчивая вычитыванием всего правила по мере освоения текста и привыкания, а также с малолетства приучать ребенка к трехдневному посту. Другие говорят о том, что важно просто настроить соответственно малыша, достаточно в качестве аскетического упражнения ограничить доступ к телевизору, а перед причастием младенца (каковыми считаются дети до 7 лет) можно даже и покормить, если он не может терпеть. Особое внимание уделяется и вопросу детской исповеди, так как в русской традиции сложилось так, что исповедь, практически утратив значение самостоятельного Таинства, превратилась в обязательный элемент подготовки к причастию – своеобразным пропуском к Чаше со Святыми Дарами. А потому большинство интернет и печатных источников категорично говорит об обязательной исповеди перед причастием начиная с семилетнего возраста.

Еще одной особенностью является в общем-то своеобразное невнимание к теме подготовки ребенка к причастию – в сознании многих священников ребенок предстает таким своеобразным недоделанным взрослым, а потому ему просто надо все «объяснить», вроде как слабоумному.Например, на вопрос о том, можно ли насильно причащать годовалого ребенка, священник отвечает: «Родителям нужно приложить усилия и со своими детками дома беседовать о Церкви и Таинстве. После причастия можно дать ребеночку что-нибудь вкусненькое, создать радостную обстановку для малыша. Ставить в пример тех деток, которые спокойно причащаются. И со временем Ваш ребенок привыкнет, и будет хорошо, спокойно причащаться». Хороший ответ, правильный. Проблема только в том, что беседовать с годовалым ребенком о Церкви и Таинстве в общем-то можно сколько угодно – также как об астрофизике или нанотехнологиях.

В этом возрасте уровень восприятия информации, как, собственно, и детская память, имеют свои особенности: «В раннем детстве и в младшем дошкольном возрасте память имеет непреднамеренный, непроизвольный характер. В этом возрасте перед ребенком еще не возникают задачи запомнить что-либо для воспроизведения в будущем. Двух-трехлетний ребенок запоминает только то, что имеет для него актуальное значение в данный момент, что связано с его непосредственными жизненными потребностями и интересами, что оказывает на него сильное эмоциональное действие»[1]. То есть смысла именно «беседовать с годовалым ребенком о значении церкви» нет, хотя, конечно, сами родители могут получить от этого несказанное удовольствие и почувствовать свою значительность и духовное мастерство – ведь они взращивают свое чадо в вере.

Однако, как и во всех вопросах, касающихся воспитания ребенка, надо трезво отдавать себе отчет, к чему ведет то или иное родительское действие, а уж тем более такой масштабный «проект», как воцерковление собственных детей. И здесь, мне кажется, главная ошибка заключается именно в том, что к детям относятся в лучшем случае как к потенциальным взрослым, в худшем – как к реальной помехе богослужению, которую путем воспитания надо выдрессировать и превратить в благочестивую копию древних монахов.

В медицине, как и в психиатрии, например, существуют специальные, именно детские врачи, и выделяется детская и подростковая психиатрия. Это не случайно: детский организм (на физическом и психическом уровнях) отличается от взрослого настолько, что взрослый врач (если он профессионал) не будет лечить ребенка. Для этого существуют педиатры и детские хирурги, окулисты и проч. Я думаю, что подобную параллель можно провести и с духовным пастырством – возможно, нам нужны «специализированные» детские священники, нужно «детское богословие». Хотя, как я понимаю, этот вопрос пока не то что не решается, он даже не возникает. И это вполне объясняется тем, что основной груз воспитания ребенка лежит, безусловно, на плечах родителей.

Попытаемся рассмотреть вопрос о подготовке детей к причастию исходя не из научных богословских трудов, которых у нас, как уже было сказано, в общем-то нет, а из собственного опыта, который, конечно, как и всякий опыт, имеет свои недостатки, а именно ограниченность и личные, характерные черты. Но тем не менее, и этот опыт может стать началом дискуссии о воцерковлении детей.

Итак, я бы, в первую очередь, разделила вопрос о подготовке детей к причастию на несколько подвопросов по разным критериям: возраст ребенка, количество детей в семье, воцерковленность семьи, а также собственные семейные традиции.

Маленькие детки – маленькие бедки

Дети до года

Подход к подготовке ребенка к причастию зависит от того, каков возраст ребенка. Так, конечно, абсурдно, как уже говорилось, заранее беседовать с младенцем до года; задача родителей, которые хотят причастить своего ребенка, в первую очередь поднять себя с утра после бессонной ночи и укачать любимое чадо, страдающее коликой или зубками. Но мало просто встать и собраться, нужно угадать с кормлением младенчика, исходя из его «пищевого ритма». Я верю, есть на свете ангельские крохи, которые выдерживают трех-четырехчасовой перерыв между кормлениями и питаются так, словно у них внутри встроен таймер.Мои дети были другими: они требовали еды часто, кушали долго, а потом еще и обильно срыгивали. Я извиняюсь за физиологические подробности, но без них никуда – ведь если ребенка принести к причастию сразу после кормления, есть опасность, что он срыгнет и Святые Дары. Хотя эта ситуация скорее из разряда гипотетических, но тем не менее и ее надо учитывать. Если же ребенок будет слишком голоден, то вы рискуете украсить проповедь батюшки перед причастием заливистыми руладами (у нас не перевелись еще мужественные пастыри, которые читают длиннющую проповедь перед самым причастием, героически не замечая ноющих, рыдающих, шебуршащихся в первых рядах малолеток, изнывающих от ощущения полной бессмысленности происходящего), а соответственно, и сами будете нервничать: и за ребенка переживать, и стыдиться производимого вами фурора.

Таким образом, мама должна так приспособиться и к нуждам собственного младенца, и к расписанию службы, чтобы и ребенка причастить, и самой при этом со стыда не умереть. Конечно, это легче сделать, если семья воцерковлена, и родители могут практически безошибочно угадать время причастия. Или же они помогают друг другу: один гуляет с коляской на улице, другой – молится в храме. Если же в храм ходит только мама с малышом, ее задача усложняется. В этот недолгий, в общем-то младенческий период главная подготовка к причастию для ребенка – это на самом деле умение мамы сохранить благодушие и позитивный настрой во время похода в храм на Литургию: донести малыша, раздеть, если жарко в храме, одеть – если холодно, не дать ему расплакаться, простоять какое-то время, держа на руках чадо, которое уже к возрасту в полугода, кстати, весит около 10 кг, ну и, конечно, причастить. И это, пожалуй, все. Может быть, не очень духовно и благочестиво, но – реально и жизненно.

От года до трех лет

С детьми старше года уже можно разговаривать – про мишек, зайчиков, белочек, машинки и многое другое. Это уже прогресс. Значит, можно пытаться и «беседовать о Церкви». Но с учетом возрастных и психических особенностей ребенка: «Отличительной чертой детской памяти является ее наглядно-образный характер. Ребенок лучше запоминает предметы и картины, а из словесного материала — преимущественно образные и эмоционально действующие рассказы и описания. Отвлеченные понятия и рассуждения, как плохо еще понимаемые, не запоминаются маленькими детьми. В силу ограниченности жизненного опыта у детей еще недостаточно развиты отвлеченные связи, и их память опирается главным образом на наглядно воспринятые отношения предметов. Осмысленное запоминание начинает развиваться у детей с появлением у них речи и в последующем все более совершенствуется, как в связи с дальнейшим развитием речи, так и по мере накопления жизненного опыта»[2].

Таким образом, бесполезно с ребенком говорить отвлеченно, рассказывать ему о Таинствах тем языком, которым об этом пишут в большинстве катехизисов и церковных книг. Но это не означает и слюнявого сюсюкания вроде «подойди к батюшечке, сейчас он тебе даст конфеточку с ложечки», и тому подобное. Во-первых, в этом возрасте большинство родителей интуитивно понимают, что и как нужно говорить ребенку. Например, в обиход входит речь от первого лица множественного числа: «Мы сейчас будем кушать», то есть мама соединяет себя с ребенком, и все, что делает она, делает и он, и наоборот. С другой стороны, к ребенку обращаются и о нем говорят в третьем лице, используя при этом его имя собственное: «Машенька все скушала, вот молодец!».

Разговор с ребенком является предметно-наглядным, понятным, доступным и ситуативным. Это важно и можно использовать и при подготовке ребенка к причастию. По моему – может быть, ошибочному – мнению, в этом возрасте подготовка ребенка к причастию заключается в том, что мама или папа вместе с ребенком собираются и идут в храм, причем ситуация проигрывается именно на речевом уровне: «Сейчас мы встанем, умоемся, и пойдем в храм» и так далее. Каждое действие по возможности комментируется простыми предложениями, ласково, ненавязчиво и, что самое главное, без всякой ложной умильности в голосе. Не надо играть в благочестие. Если уж нет сил «щебетать» с утра, лучше совсем помолчать, чем взять фальшивую ноту. Сам поход в храм, причастие – также по возможности проговаривается.

Кроме того, ребенок в этом возрасте уже, хотя бы в фоновом режиме, «слышит», что делают родители. Поэтому можно читать правило ко Причастию в комнате, где играет или засыпает ребенок. И вы рядом, и слова молитв не покажутся ему когда-нибудь позже чем-то совершенно дикими.

Также нужно отметить и то, что частое причащение имеет не только духовную пользу и смысл, но и психологически «закрепляет» в памяти эту ситуацию: «Преобладание у детей наглядно-образной памяти не означает отсутствия у них словесно-логической памяти. Напротив, последняя развивается быстро, но для своего функционирования требует постоянного подкрепления со стороны непосредственных (предметных) раздражителей»[3].

Однако частое причастие не должно стать самоцелью, и, конечно, всегда надо решать вопрос о том, сколько, когда и как причащать собственного ребенка, исходя не из информации, предлагаемой в книжках и интернет статьях, а из его самочувствия, его психотипа, его способности переносить нагрузки, его настроения, в конце концов. Нет ничего мучительнее, чем смотреть, как мама с папой скручивают вырывающееся чадо заруки – за ноги, а священник пытается попасть лжицей в рот извивающемуся младенцу. Все это похоже на какую-то неравную борьбу, где ребенок заранее обречен на роль проигравшего.

От трех до семи

Об этом благодатном возрасте познания мира писали многие психологи и родители. Это время, когда ребенку все интересно, когда он ищет новых интеллектуальных и эмоциональных впечатлений, когда он может не только слушать, но и ему есть, что сказать. Иными словами, ребенок начинает осмысливать происходящее, связывать разрозненные кусочки своего опыта в единую мозаику, он начинает складывать свою картину мира. И задача родителей – помочь гармонично и красиво эту картину мира «нарисовать».

Во-первых, в этом возрасте можно уже разговаривать, читать и обсуждать. Конечно, читали и разговаривали мы и раньше, но теперь наш разговор переходит на новый уровень, да и книжки можно читать посерьезнее колобка и мойдодыра. Причем читать нужно хорошие книжки – обратите внимание: не православные, а хорошие. К сожалению, это не одно и то же. В последнее время разве что детская серия «Настя и Никита» от «Фомы» может назваться хорошей православной литературой, а если быть точным, хорошей современной детской литературой, лежащей в силовом поле православного бытия.

Почему я так настаиваю на чтении книг родителями детям? Потому что эта, казалось бы, незамысловатая семейная традиция имеет массу положительных сторон. Это и возможность побыть вместе с ребенком, посидеть бок о бок, уделив время только друг другу, это особая атмосфера душевного тепла, единой семьи, покоя и любви. Это и разговор после книжки – кто и как поступил, почему так, а не иначе. И здесь вы не только прививаете ребенку навыки пересказа, развиваете его речь, но и расставляете нужные нравственные акценты, формируете иерархию ценностей. Это та литературно-нравственная и эмоционально-мотивационная база, на которой будут строиться его знания о Церкви – именно так, а не наоборот.

Кроме чтения, как ни странно, важным, вернее, даже главнымэлементом подготовки ребенка к причастию является… его воспитание – обсуждение его поступков, создание нравственного компаса, усвоение понятий плохо/хорошо. Причем это должны быть нравственные понятия именно в общечеловеческой системе ценностей, а не так, что мы, православные, хорошие, а остальные, язычники, грешники, и общаться с ними нельзя, потому что они, как тот бычок из переделанного на православно-шутливый манер стихотворения, попадут в ад:

Идет бычок, качается,Вздыхает на ходу,И если не покается,Гореть ему в аду.

Ну а теперь обсудим собственно вопрос о посте и молитвенном правиле для детей в этом возрасте. Теперь, когда ребенок в общих чертах уже может понять, что такое пост, и для чего он нужен, можно приобщать егок этой семейной практике. Но это должен быть именно «детский пост» – на шоколад и мороженное, на мультики, на компьютерные игры. Хотя в этом возрасте чаще всего пост носит принудительный характер – не по желанию ребенка, а потому, что «так сказала мама». В принципе, я не вижу в этом большой беды, особенно если родители сами соблюдают пост, хотя бы частично. То есть ребенок должен «жертвовать», с родительской помощью,«излишествами», а не насущно необходимыми для его роста вещами – мясом, молочными продуктами и прочим. И еще: желательно, он должен понимать, зачем он это делает. И вот здесь объяснение«так захотела мама» не подходит. Пост не должен быть маминым самодурством, а чем-то большим – подвигом, жертвой, причастностью к жизни Церкви. И еще: он обязательно должен быть общим делом семьи, также как и чтение книги. Это то, что должно объединять семью, а не разъединять.

Что касается молитвенного правила, то в этом возрасте в общем-то бессмысленно заставлять ребенка заучивать большие куски текста или молитвы, потому что чаще всего это механическое зазубривание не результативно: «К механическому запоминанию дети прибегают лишь тогда, когда они затрудняются понять материал. Такое запоминание и у детей дает худшие результаты, чем осмысленное запоминание. Некоторое исключение составляет лишь заучивание хорошо ритмизированного бессмысленного материала (например, различных скороговорок, считалок и т. п.), запоминание которого облегчается ритмом произнесения, помогающим лучшей дифференцировке отдельных частей материала. Во всех остальных случаях бессмысленный материал запоминается детьми даже хуже, чем взрослыми. Так, исследование запоминания бессмысленных слогов детьми и взрослыми показало, что дети 7—12 лет запоминают их в 2—2,5 раза меньше, чем взрослые (данные Леонтьева). Это объясняется тем, что у взрослых имеется больше различных ассоциаций, благодаря чему они чаще связывают бессмысленный материал с чем-либо осмысленным».

Мне кажется, в этом возрасте ребенок может слышать-видеть, как готовятся к причастию взрослые, он может в самом начале постоять вместе с ними три-пять минут, прочитать коротенькие и понятные молитвы, вроде «Господи, помилуй!», но это не должно иметь принудительно-карательный характер. Максимум со стороны родителей: «Идем, вместе прочитаем молитовки».

Ребенок не должен бояться молитвенного правила и храма – не в том смысле, что там есть чудовища, а в том, что там будет скучно, долго и нудно. Да, есть дети, которые в силу своего темперамента легко переносят стояние в храме, но было бы ошибкой требовать этого от всех детей. И уж конечно, не стоит ставить в пример чужого ребенка – он хороший, стоит тихо, а ты, плохой, шумишь, бегаешь. По такой логике самым хорошим в храме окажется покойник: не шумит, внимает, никому не мешает.

Да и вообще, любая соревновательность в духовной жизни и в воспитании чревата развитием зависти, разрушением доверия и потерей контакта с ребенком или между детьми. Естественная реакция родителя, когда ребенок начинает себя плохо вести, особенно в храме, где, как кажется замотанной мамочке, все смотрят на них с осуждением, это разозлиться, наказать, наругать, показать, что он плохой. Но это, мне кажется, не честно по отношению к своему ребенку. Это попытка отстраниться; по сути дела, маленькое предательство: ты плохой, не хочу тебя знать. Как бы не было стыдно и трудно, родители должны быть рядом с ребенком, они должны принять на себя все недовольство окружающих, а не переводить стрелки, как инфантильный подросток:«Ачё я? он первый начал…» И вот эта солидарность, сопереживание трудных ситуаций вместе с ребенком – лучший урок верности и благочестия, уж извините за такие слова.

Итак, попробуем подвести итог. При всех своих различиях и особенностях дети до 7 лет имеют одну общую черту: они, как правило, крепко связаны со своими родителями психологической пуповиной, они еще не отделяют себя от семьи, от ее образа жизни, от атмосферы а ней. Поэтому первое и главное – это то, как и чем живут родители, что для них храм и молитва, насколько они честны перед собой и Богом, насколько они любят своего ребенка. Из всех этих кусочков складывается уникальная для каждой семьи практика детской подготовки к причастию. И здесь, мне кажется, важнее опираться на собственный родительский опыт и на любовь. Потому что в этом возрасте главная задача – не подготовить ребенка к конкретному причастию, а сделать жизнь в вере и, как следствие, в Церкви естественной составляющей в жизни ребенка.

Гальперина АннаДжерело: Богослов.RU

Продолжение следует…

[1]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

[2]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

[3]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

xn--80aaxgce1a0e.com

Подготовка детей к причастию. Часть 3

В третьей части статьи, посвященной вопросам подготовки детей к причастию, речь пойдет о самой непростой, но самой интересной группе – подростках.

Наша Ефросиния зависит от момента –то божественна, а то амбивалентна.

Борис Гребенщиков

Сегодня многие ставят вопрос о том, почему в наших храмах много маленьких детей и людей в возрасте, но практически нет подростков. Тема ухода подростка из Церкви рассматривается под самыми разными углами – от истерически-нервного «Ах, мой сын был таким ангелом, а сейчас в храм не затащишь» до трезво-практического «Надо дать подросткам какое-то дело, пусть чувствуют себя нужными и полезными для Церкви».

Во всех этих мнениях есть своя доля правды – и в безутешных эмоциях (ведь любящий родитель ой как переживает за свое непутевое чадо), и в поисках прагматических решений (неприкаянность не только подростков, но и взрослых людей в нашей Церкви – отдельная тема для разговора). Попробуем поговорить о подростках и мы – повторюсь, исходя из собственного в общем-то ограниченного опыта и наблюдений. А для этого остановимся для начала на нескольких основных характеристиках этого возраста.

Сексуальность

Впечатлительным женщинам и«благочестивым» мужчинамчитать не рекомендуется.

Как бы не хотелось нам замять тему сексуальности в человеке, как бы не мечталось все свести к тому, что любые ее проявления – это блуд и грех, все-таки нужно найти в себе мужество, чтобы признать, что сексуальность заложена в природе человека. И именно в возрасте 10–16 лет она начинает формироваться и проявляться. Причем это отнюдь не только желание одеваться красиво для девочек и попытки выглядеть круто для мальчиков. Это, с одной стороны, физические и гормональные изменения, происходящие в каждом – повторюсь, в каждом – ребенке, даже если его родители очень благочестивы, и, с другой стороны, это пробуждение интереса к противоположному полу – зачастую неосознаваемое, скрываемое, игнорируемое, но неизбежное.Именно сексуальность – определяющая (мейнстримная, как модно говорить) характеристика подросткового возраста.

И в обычных, неправославных, семьях – этот возраст и эпоха сексуального взросления ребенка становятся проблемными, в православной же семье возникает конфликт в квадрате, потому что большинству родителей, чаще всего не так уж давно воцерковившихся, кажется, что происходит катастрофа. Ведь в большинстве православных брошюр теме «блуда», под который подводится все, что только можно, уделяется огромное и пристальное внимание, об этом говорят в проповедях, обсуждают в жж-сообществах, в общем, эта тема – одна из топовых (уж извините за такое слово) в современной православной среде:

« Но много ли вы видели людей, которые приходили каяться не только в том, что пили или прелюбодействовали? Покаяться в прелюбодеянии — это пожалуйста, это единственный грех, который они помнят и осознали, что, впрочем, не мешает им потом бросить жену… А что гораздо больший грех быть гордым, важным, нетерпимым и сухим с людьми, отпугивать, грубить… Есть один удивительный разговор, когда апостолы не могут принять слова Христа о том, что двое должны стать одной плотью. Они спрашивают: как так? Это же невозможно человеку? И Спаситель открывает им эту тайну, говорит, что действительный брак — это абсолютное соединение, и добавляет очень милостиво: «Кто может вместить, да вместит». То есть кто может понять, тот поймет. Так все перевернули и сделали даже закон в католических странах, что нельзя разводиться. А вот попробуйте сделать закон, что нельзя наорать», — говорит об этом Наталья Трауберг (http://www.osehb.ru/obzory/view/article/92206)

Однако трендовая тема «грязной сексуальности» настолько порабощает умы и сердца большинства православных, что дети из этих семей, осознавая, что у них пробуждается внутри «запретный» интерес, появляется что-то, о чем можно говорить только брезгливо поджав губы, оказываются перед непростым выбором, категоричность которого вполне вписывается в рамки подростковой логики: либо делать вид, что ничего не происходит и лицемерно продолжать изображать из себя примерное чадо, либо отвергнуть все, что сковывает и мешает, объявив ханжеством и жизнь родителей, и заодно Евангелие.

Зачастую, эти фазы следуют одна за другой. Православный подросток не может примириться со своей сексуальностью, пока он находится в двумерной плоскости, противопоставляющей тело духу. Об этом упрощении, в частности, очень хорошо пишет Михаил Завалов:

«Сексуальность “проклята”, это звериная и мерзкая сфера жизни, которой чем меньше, тем лучше; это неизбежное зло, это всегда блуд, похоть и грех, с которыми кому-то приходится заключать компромисс ради продолжения рода, но которые оскверняют человека.Такая “дуалистическая” позиция (мерзкое тело и прекрасный, но пленный дух) всегда сопровождала христианство (в виде гностицизма, манихейства, богумильства и бесчисленного множества подобных направлений, вроде, скажем, Льва Толстого с его “Крейцеровой сонатой”), но она просто выплескивает с водой младенца. Это неверный взгляд не только на христианский брак, но и просто на природу человека, который парадоксальным образом сочетает в себе дух и тело. Часто именно такая дуалистическая позиция порождает у сторонников “сексуальной свободы” убеждение в том, что христианство – это просто набор устарелых, авторитарных и бесчеловечных табу. А у христиан, состоящих в браке, такая позиция порождает мучительную раздвоенность: как будто они любят друг друга двумя отдельными видами любви – телесной и духовной. Но в том-то и состоит суть брака, что тут эти трудно соединимые вещи должны стать единым целым. Так брак возвращает его участникам целостность» (http://azbyka.ru/znakomstva/index.php?module=news&file=dnevnik&id=10232).

Родители подростков, даже православные, к тому времени сами уже достаточно повзрослевшие, вполне в состоянии выйти из этой двухмерной логики, какой бы привлекательной она не казалась. Да, не стоит бросаться на собственное чадо с уроками секспросвета. Вполне достаточно понимать, что происходит с ребенком, какие вопросы у него возникают и, конечно, быть готовым ответить на эти вопросы – тактично и бережно. Мне не хочется писать инструкций с советами о том, как и что говорить подростку, потому что каждый подросток, как и каждая семья, по-своему уникален, и родителям лучше знать, какие подобрать слова, чтобы не просто объяснить ребенку что-то, но и не ранить его при этом, не навязать чувство вины за то, что он переживает, не разрушить взаимопонимание.

К тому же демонизация сексуальности может ударить и по самим родителям – каждый подросток рано или поздно понимает, что его родители занимаются «ЭТИМ». И если до того он слышал только про «блуд» и «скверну», вполне вероятно, что он сделает для себя соответствующие выводы: и эти люди запрещают мне ковыряться в носу…

Часто осознание собственной сексуальности вызывает у детей из правильных православных семей протест. И не только потому, что это в их понимании «скверна», но и потому, что они чувствуют себя ответственными за то, что с ними происходит – за те в общем-то естественные физиологические процессы, изменить которые собственным волевым усилием невозможно. Это действительно мучительно – именно потому, что стыдно. Стыдно говорить об этом на исповеди. Стыдно обсуждать с родителями. Ребенок может замкнуться, отгородиться. Любое неловкое слово или взгляд со стороны старших, со стороны авторитетных людей может ранить настолько глубоко, что ребенок закроется очень надолго. И здесь – к вопросу об исповеди подростков – немалая ответственность лежит на священниках: ведь излишняя категоричность или жесткость может привести к тому, что подросток хлопнет дверью и больше не войдет в храм. Ведь одновременно с чувством вины за собственную сексуальность в нем есть и понимание того, что он не уникален – этим путем проходят все. И он начинает искать «себе подобных», «тех, кто его поймет», друзей.

 

Ты не один

Второй очень важной чертой подросткового возраста является стремление детей к социализации: они ищут и находят свое место в обществе. Правда поначалу это такое «мини-общество», своеобразная модель взрослого общества, или, иначе говоря, «тусовка». Именно сейчас им, как никогда, нужны соратники. Именно сейчас каждый из них должен стать «членом группы» – это неизбежный этап взросления, своеобразная ступенька к окончательному выходу из семьи, вылету из родительского гнезда.

Об этом в общем-то знают все родители подростков, не говоря уж о психологах и педагогах, немало написавших о роли коллектива в воспитании подростков. Именно существование в группе дает почувствовать свою значительность и самостоятельность, является, по сути, этаким жизненно необходимым вариантом ролевой игры в «общество». В связи с этим родители должны понимать, что насильное удерживание ребенка дома или в той среде, которая приятна родителю, скорее всего, приведет либо к разрыву отношений с ребенком, либо к инфантилизации последнего.

Ребенку жизненно необходима среда существования, и что особенно важно – вне семьи, где он по-прежнему считается ребенком (даже если родители умные и продвинутые и не сюсюкают с ним, и вообще у них все хорошо). И здесь задача родителей – найти такую среду, вернее, помочь ребенку найти ее. Желательно, чтобы эта среда нравилась и вам и ему, а не так: «Ой, пойди-ка ты сынок с нами (тетушками лет 40-60) сегодня помогать в храме прибираться». Или же ребенок найдет ее сам – и не факт, что это будет та группа подростков, которая вам понравится.

Мне сложно советовать православным родителям что-то конкретное, тем более что ситуация в регионах отличается от ситуации в Москве. Но, возможно, кому-то понравится идея «Братства православных следопытов» или других подобных молодежных организаций, где детей не консервируют и не замораживают, запихивая в рамки «идеального христианина», а воспринимают ребят такими, какие они есть, и работают с ними. Есть несколько очень удачных подростковых групп на приходах, где создана атмосфера дружбы, взаимопонимания, и в то же время своеобразной подростковой вольницы (в хорошем смысле), например, приход Космы и Дамиана на Маросейке в Москве. В общем ищите, дорогие родители. Или дайте вашим детям возможность искать самим. А это очень непросто – потому что страшно.

 

Родительские страхи

Родители всегда боятся за своих детей. За маленьких страшно – не то съедят, не так шагнут, за больших страшно вдвойне – возможностей для собственных поступков у них гораздо больше, а вот опыта и, что уж там говорить, ума, нам кажется, меньше.

И вот в подростковом возрасте наше чадо начинает совершать какие-то «свои» поступки, принимать «свои» решения. Чаще всего инстинктивно родители сразу же встают в позицию обороны и громко выражают протест – это, конечно, вовсе не со зла, а от горячей родительской любви, но результаты таких «любовных» проявлений могут быть весьма плачевными: от ухода ребенка в глухую оборону до развязывания настоящей войны. Поэтому родителям нужно учиться – в этом возрасте особенно – во-первых, произносить слово «нет», прежде всего подумав, а почему собственно «нет»?Это «нет»инстинктивное или разумно-обоснованное?

И, во-вторых, учиться не бояться. Легко говорить, скажете вы. Да и я сама себе так говорю все время. Но уж если мы заявляем, что мы христиане, если уж мы молимся на каждой службе о том, чтобы предать наши жизни – и жизни любимых наших – в руки Господа, давайте будем стараться доверять Ему. Идоверять нашим детям. Дадим им возможность принимать решения и ошибаться. Отойдем на шаг, не будем без конца хватать их за воротник, чтобы не упали – все-таки они уже давно научились ходить.

Более того, ошибки в этом возрасте необходимы. Нужны разочарования и падения – чтобы, во-первых, понимать, что каждое твое действие не остается без последствий, и, во-вторых, чтобы не бояться жить и поступать самостоятельно. Ведь страх ошибки может настолько блокировать волевую сферу, что человек становится своеобразным психологическим «овощем» – того боюсь, этого боюсь, и там согрешу, и здесь упаду,и потому лучше уж вообще ничего делать не буду. И превращается в того самого человека из причти о талантах, который закопал свой кусок серебра в землю – как бы чего не вышло. Что с ним стало – напоминать не надо.

 

Сумма, которая не меняется

А как же подготовка к причастию, спросите вы? Это какая-то статья по подростковой психологии, а не о подготовке к причастию… Нет, все предыдущее было сказано неспроста. Чтобы понимать, что такое подготовка ребенка к причастию в этом возрасте, нужно понимать, что он из себя представляет. И уж исходя из этого – принимать решения.

Итак, в итоге у нас получилось несколько ключевых моментов, несколько слов, которыми можно описать подростка: самостоятельность, сексуальность, поиск группы и своего места в ней и, как итог, отделение себя от родителей (пусть только на психологическом уровне).

В связи с этим, мне кажется, постепенно, начиная с 10-11 лет, надо давать ребенку самому возможность выбирать: у какого священника исповедоваться, какие молитвы читать ко Причастию (и читать ли вообще – я понимаю, что это ересь со стороны православно-православных), идти ли с вами в храм или нет, причащаться или нет. Он уже вполне в состоянии сам решить эти вопросы, оставьте свой родительский задор – поберегите его для внуков.

Более того, позвольте вашему ребенку найти свой приход, свой храм. Или даже – сейчас я скажу страшное – совсем уйти из храма. Он имеет на это право, хотя бы только потому, что он – не ваша собственность. Он может потерять веру – как и любой другой человек. Он может разочароваться, он может заскучать, он может быть самим собой – пусть это даже не понравится вам.

На этом этапе ваша задача – не насильно причастить его и отпустить на все четыре стороны, благочестиво выдохнув «Слава Богу, причастился», а не потерять контакт, сохранить любовь и доверие вашего ребенка, остаться с ним на одной волне. Вы должны сделать все, чтобы в случае беды он пришел к вам, не боясь услышать что-нибудь вроде «сам виноват» или благочестивого «тебя Бог наказывает». И в случае радости – тоже. Чтобы вы могли, по слову апостола, плакать со своим ребенком, когда ему плохо, и радоваться с ним, когда ему хорошо. По сути, ваша задача, оставаясь родителем, стать Человеком – любимым, близким, верным.

Наступает то самое время, когда ваш ребенок встает на свою дорогу и делает по ней первые самостоятельные шаги. Не надо бежать за ним, поддерживая его на каждом скользком месте. Все. Он пошел. Вы же идите дальше по своему пути – какое-то время ваши дороги будут бежать совсем рядом. Вы можете любить его всем сердцем своим. Вы можете смотреть на своего ребенка глазами, полными радости и тепла. Вы можете говорить с ним, если он этого хочет. Или просто помолчать, когда это нужно. Вы можете молиться о нем. В общем вы много еще чего можете. Остальное оставьте ему. И Богу.

www.pravmir.ru

Подготовка детей к причастию

Вопрос о подготовке детей к причастию освещается во многих книгахи на многих православных сайтах. Однако ему уделяется внимание лишь в рамках вопроса о подготовке к причастию взрослых. Ввиду большого отличия физиологического и психологического устроения взрослого человека и ребенка, автор статьи предлагает найти особый подход к рассматриваемому вопросу, который бы учитывал возрастные особенности детей и исходя из этого позволял принимать решения относительно выбора условий подготовки к Таинству Причастия.

О проблемах и вопросах

Вопрос о подготовке детей к причастию в большинстве книг и на многих православных сайтах обсуждается в рамках вопроса о подготовке к причастию взрослых. Разве что с некоторыми уточнениями, которые занимают максимум три абзаца. Причем советы батюшек и мнения авторов публикаций оказываются чуть ли не диаметрально противоположными. Одни утверждают, что детей надо готовить путем чтения с ними молитв - начиная с небольшого количества и заканчивая вычитыванием всего правила по мере освоения текста и привыкания, а также с малолетства приучать ребенка к трехдневному посту. Другие говорят о том, что важно просто настроить соответственно малыша, достаточно в качестве аскетического упражнения ограничить доступ к телевизору, а перед причастием младенца (каковыми считаются дети до 7 лет) можно даже и покормить, если он не может терпеть. Особое внимание уделяется и вопросу детской исповеди, так как в русской традиции сложилось так, что исповедь, практически утратив значение самостоятельного Таинства, превратилась в обязательный элемент подготовки к причастию - своеобразным пропуском к Чаше со Святыми Дарами. А потому большинство интернет и печатных источников категорично говорит об обязательной исповеди перед причастием начиная с семилетнего возраста.

Еще одной особенностью является в общем-то своеобразное невнимание к теме подготовки ребенка к причастию - в сознании многих священников ребенок предстает таким своеобразным недоделанным взрослым, а потому ему просто надо все «объяснить», вроде как слабоумному.Например, на вопрос о том, можно ли насильно причащать годовалого ребенка, священник отвечает:  «Родителям нужно приложить усилия и со своими детками дома беседовать о Церкви и Таинстве. После причастия можно дать ребеночку что-нибудь вкусненькое, создать радостную обстановку для малыша. Ставить в пример тех деток, которые спокойно причащаются. И со временем Ваш ребенок привыкнет, и будет хорошо, спокойно причащаться». Хороший ответ, правильный. Проблема только в том, что беседовать с годовалым ребенком о Церкви и Таинстве в общем-то можно сколько угодно - также как об астрофизике или нанотехнологиях. В этом возрасте уровень восприятия информации, как, собственно, и детская память, имеют свои особенности: «В раннем детстве и в младшем дошкольном возрасте память имеет непреднамеренный, непроизвольный характер. В этом возрасте перед ребенком еще не возникают задачи запомнить что-либо для воспроизведения в будущем. Двух-трехлетний ребенок запоминает только то, что имеет для него актуальное значение в данный момент, что связано с его непосредственными жизненными потребностями и интересами, что оказывает на него сильное эмоциональное действие»[1].  То есть смысла именно «беседовать с годовалым ребенком о значении церкви» нет, хотя, конечно, сами родители могут получить от этого несказанное удовольствие и почувствовать свою значительность и духовное мастерство - ведь они взращивают свое чадо в вере.

Однако, как и во всех вопросах, касающихся воспитания ребенка, надо трезво отдавать себе отчет, к чему ведет то или иное родительское действие, а уж тем более такой масштабный «проект», как воцерковление собственных детей. И здесь, мне кажется, главная ошибка заключается именно в том, что к детям относятся в лучшем случае как к потенциальным взрослым, в худшем - как к реальной помехе богослужению, которую путем воспитания надо выдрессировать и превратить в благочестивую копию древних монахов.

В медицине, как и в психиатрии, например, существуют специальные, именно детские врачи, и выделяется детская и подростковая психиатрия. Это не случайно: детский организм (на физическом и психическом уровнях) отличается от взрослого настолько, что взрослый врач (если он профессионал) не будет лечить ребенка. Для этого существуют педиатры и детские хирурги, окулисты и проч. Я думаю, что подобную параллель можно провести и с духовным пастырством - возможно, нам нужны «специализированные» детские священники, нужно «детское богословие». Хотя, как я понимаю, этот вопрос пока не то что не решается, он даже не возникает. И это вполне объясняется тем, что основной груз воспитания ребенка лежит, безусловно, на плечах родителей.

Попытаемся рассмотреть вопрос о подготовке детей к причастию исходя не из научных богословских трудов, которых у нас, как уже было сказано, в общем-то нет, а из собственного опыта, который, конечно, как и всякий опыт, имеет свои недостатки, а именно ограниченность и личные, характерные черты. Но тем не менее, и этот опыт может стать началом дискуссии о воцерковлении детей.

Итак, я бы, в первую очередь, разделила вопрос о подготовке детей к причастию на несколько подвопросов по разным критериям: возраст ребенка, количество детей в семье, воцерковленность  семьи, а также собственные семейные традиции.

Маленькие детки - маленькие бедки

Дети до года

Подход к подготовке ребенка к причастию зависит от того, каков возраст ребенка. Так, конечно, абсурдно, как уже говорилось, заранее беседовать с младенцем до года; задача родителей, которые хотят причастить своего ребенка, в первую очередь поднять себя с утра после бессонной ночи и укачать любимое чадо, страдающее коликой или зубками. Но мало просто встать и собраться, нужно угадать с кормлением младенчика, исходя из его «пищевого ритма». Я верю, есть на свете ангельские крохи, которые выдерживают трех-четырехчасовой перерыв между кормлениями и питаются так, словно у них внутри встроен таймер.Мои дети были другими: они требовали еды часто, кушали долго, а потом еще и обильно срыгивали. Я извиняюсь за физиологические подробности, но без них никуда - ведь если ребенка принести к причастию сразу после кормления, есть опасность, что он срыгнет и Святые Дары. Хотя эта ситуация скорее из разряда гипотетических, но тем не менее и ее надо учитывать. Если же ребенок будет слишком голоден, то вы рискуете украсить проповедь батюшки перед причастием заливистыми руладами (у нас не перевелись еще мужественные пастыри, которые читают длиннющую проповедь перед самым причастием, героически не замечая ноющих, рыдающих, шебуршащихся в первых рядах малолеток, изнывающих от ощущения полной бессмысленности происходящего), а соответственно, и сами будете нервничать: и за ребенка переживать, и стыдиться производимого вами фурора.

Таким образом, мама должна так приспособиться и к нуждам собственного младенца, и к расписанию службы, чтобы и ребенка причастить, и самой при этом со стыда не умереть. Конечно, это легче сделать, если семья воцерковлена, и родители могут практически безошибочно угадать время причастия. Или же они помогают друг другу: один гуляет с коляской на улице, другой - молится в храме. Если же в храм ходит только мама с малышом, ее задача усложняется. В этот недолгий, в общем-то младенческий период главная подготовка к причастию для ребенка - это на самом деле умение мамы сохранить благодушие и позитивный настрой во время похода в храм на Литургию: донести малыша, раздеть, если жарко в храме, одеть - если холодно, не дать ему расплакаться, простоять какое-то время, держа на руках чадо, которое уже к возрасту в полугода, кстати, весит около 10 кг, ну и, конечно, причастить. И это, пожалуй, все. Может быть, не очень духовно и благочестиво, но - реально и жизненно.

От года до трех лет

С детьми старше года уже можно разговаривать - про мишек, зайчиков, белочек, машинки и многое другое. Это уже прогресс. Значит, можно пытаться и «беседовать о Церкви». Но с учетом возрастных и психических особенностей ребенка: «Отличительной чертой детской памяти является ее наглядно-образный характер. Ребенок лучше запоминает предметы и картины, а из словесного материала - преимущественно образные и эмоционально действующие рассказы и описания. Отвлеченные понятия и рассуждения, как плохо еще понимаемые, не запоминаются маленькими детьми. В силу ограниченности жизненного опыта у детей еще недостаточно развиты отвлеченные связи, и их память опирается главным образом на наглядно воспринятые отношения предметов. Осмысленное запоминание начинает развиваться у детей с появлением у них речи и в последующем все более совершенствуется, как в связи с дальнейшим развитием речи, так и по мере накопления жизненного опыта»[2].

Таким образом, бесполезно с ребенком говорить отвлеченно, рассказывать ему о Таинствах тем языком, которым об этом пишут в большинстве катехизисов и церковных книг. Но это не означает и слюнявого сюсюкания вроде «подойди к батюшечке, сейчас он тебе даст конфеточку с ложечки», и тому подобное. Во-первых, в этом возрасте  большинство родителей интуитивно понимают, что и как нужно говорить ребенку. Например, в обиход входит речь от первого лица множественного числа: «Мы сейчас будем кушать», то есть мама соединяет себя с ребенком, и все, что делает она, делает и он, и наоборот. С другой стороны, к ребенку обращаются и о нем говорят в третьем лице, используя при этом его имя собственное: «Машенька все скушала, вот молодец!».

Разговор с ребенком является предметно-наглядным, понятным, доступным и ситуативным. Это важно и можно использовать и при подготовке ребенка к причастию.  По моему - может быть, ошибочному - мнению, в этом возрасте подготовка ребенка к причастию заключается в том, что мама или папа вместе с ребенком собираются и идут в храм, причем ситуация проигрывается именно на речевом уровне: «Сейчас мы встанем, умоемся, и пойдем в храм» и так далее. Каждое действие по возможности комментируется простыми предложениями, ласково, ненавязчиво и, что самое главное, без всякой ложной умильности в голосе. Не надо играть в благочестие. Если уж нет сил «щебетать» с утра, лучше совсем помолчать, чем взять фальшивую ноту. Сам поход в храм, причастие - также по возможности проговаривается.

Кроме того, ребенок в этом возрасте уже, хотя бы в фоновом режиме, «слышит», что делают родители. Поэтому можно читать правило ко Причастию в комнате, где играет или засыпает ребенок. И вы рядом, и слова молитв не покажутся ему когда-нибудь позже чем-то совершенно дикими.

Также нужно отметить и то, что частое причащение имеет не только духовную пользу и смысл, но и психологически «закрепляет» в памяти эту ситуацию: «Преобладание у детей наглядно-образной памяти не означает отсутствия у них словесно-логической памяти. Напротив, последняя развивается быстро, но для своего функционирования требует постоянного подкрепления со стороны непосредственных (предметных) раздражителей»[3].

Однако частое причастие не должно стать самоцелью, и, конечно, всегда надо решать вопрос о том, сколько, когда и как причащать собственного ребенка, исходя не из информации, предлагаемой в книжках и интернет статьях, а из его самочувствия, его психотипа, его способности переносить нагрузки, его настроения, в конце концов. Нет ничего мучительнее, чем смотреть, как мама с папой скручивают вырывающееся чадо заруки - за ноги, а священник пытается попасть лжицей в рот извивающемуся младенцу. Все это похоже на какую-то неравную борьбу, где ребенок заранее обречен на роль проигравшего.

От трех до семи

Об этом благодатном возрасте познания мира писали многие психологи и родители. Это время, когда ребенку все интересно, когда он ищет новых интеллектуальных и эмоциональных впечатлений, когда он может не только слушать, но и ему есть, что сказать. Иными словами, ребенок начинает осмысливать происходящее, связывать разрозненные кусочки своего опыта в единую мозаику, он начинает складывать свою картину мира. И задача родителей - помочь  гармонично и красиво эту картину мира «нарисовать».

Во-первых, в этом возрасте можно уже разговаривать, читать и обсуждать. Конечно, читали и разговаривали мы и раньше, но теперь наш разговор переходит на новый уровень, да и книжки можно читать посерьезнее колобка и мойдодыра. Причем читать нужно хорошие книжки - обратите внимание: не православные, а хорошие. К сожалению, это не одно и то же. В последнее время разве что детская серия «Настя и Никита» от «Фомы» может назваться хорошей православной литературой, а если быть точным, хорошей современной детской литературой, лежащей в силовом поле православного бытия. 

Почему я так настаиваю на чтении книг родителями детям? Потому что эта, казалось бы, незамысловатая семейная традиция имеет массу положительных сторон. Это и возможность побыть вместе с ребенком, посидеть бок о бок, уделив время только друг другу, это особая атмосфера душевного тепла, единой семьи, покоя и любви. Это и разговор после книжки - кто и как поступил, почему так, а не иначе. И здесь вы не только прививаете ребенку навыки пересказа, развиваете его речь, но и расставляете нужные нравственные акценты, формируете иерархию ценностей. Это та литературно-нравственная и эмоционально-мотивационная база, на которой будут строиться его знания о Церкви - именно так, а не наоборот.

Кроме чтения, как ни странно, важным, вернее, даже главнымэлементом подготовки ребенка к причастию является... его воспитание - обсуждение его поступков, создание нравственного компаса, усвоение понятий плохо/хорошо. Причем это должны быть нравственные понятия именно в общечеловеческой системе ценностей, а не так, что мы, православные, хорошие, а остальные, язычники, грешники, и общаться с ними нельзя, потому что они, как тот бычок из переделанного на православно-шутливый манер стихотворения, попадут в ад:

Идет бычок, качается,

Вздыхает на ходу,

И если не покается,

Гореть ему в аду.

Ну а теперь обсудим собственно вопрос о посте и молитвенном правиле для детей в этом возрасте. Теперь, когда ребенок в общих чертах уже может понять, что такое пост, и для чего он нужен, можно приобщать егок этой семейной практике. Но это должен быть именно «детский пост» - на шоколад и мороженное, на мультики, на компьютерные игры. Хотя в этом возрасте чаще всего пост носит принудительный характер - не по желанию ребенка, а потому, что «так сказала мама». В принципе, я не вижу в этом большой беды, особенно если родители сами соблюдают пост, хотя бы частично. То есть ребенок должен «жертвовать», с родительской помощью,«излишествами», а не насущно необходимыми для его роста вещами - мясом, молочными продуктами и прочим. И еще: желательно, он должен понимать, зачем он это делает. И вот здесь объяснение«так захотела мама» не подходит. Пост не должен быть маминым самодурством, а чем-то большим - подвигом, жертвой, причастностью к жизни Церкви. И еще: он обязательно должен быть общим делом семьи, также как и чтение книги. Это то, что должно объединять семью, а не разъединять.

Что касается молитвенного правила, то в этом возрасте в общем-то бессмысленно заставлять ребенка заучивать большие куски текста или молитвы, потому что чаще всего это механическое зазубривание не результативно: «К механическому запоминанию дети прибегают лишь тогда, когда они затрудняются понять материал. Такое запоминание и у детей дает худшие результаты, чем осмысленное запоминание. Некоторое исключение составляет лишь заучивание хорошо ритмизированного бессмысленного материала (например, различных скороговорок, считалок и т. п.), запоминание которого облегчается ритмом произнесения, помогающим лучшей дифференцировке отдельных частей материала. Во всех остальных случаях бессмысленный материал запоминается детьми даже хуже, чем взрослыми. Так, исследование запоминания бессмысленных слогов детьми и взрослыми показало, что дети 7-12 лет запоминают их в 2-2,5 раза меньше, чем взрослые (данные Леонтьева). Это объясняется тем, что у взрослых имеется больше различных ассоциаций, благодаря чему они чаще связывают бессмысленный материал с чем-либо осмысленным».

Мне кажется, в этом возрасте  ребенок может слышать-видеть, как готовятся к причастию взрослые, он может в самом начале постоять вместе с ними три-пять минут, прочитать коротенькие и понятные молитвы, вроде «Господи, помилуй!», но это не должно иметь принудительно-карательный характер. Максимум со стороны родителей: «Идем, вместе прочитаем молитовки».

Ребенок не должен бояться молитвенного правила и храма - не в том смысле, что там есть чудовища, а в том, что там будет скучно, долго и нудно. Да, есть дети, которые в силу своего темперамента легко переносят стояние в храме, но было бы ошибкой требовать этого от всех детей. И уж конечно, не стоит ставить в пример чужого ребенка - он хороший, стоит тихо, а ты, плохой, шумишь, бегаешь. По такой логике самым хорошим в храме окажется покойник: не шумит, внимает, никому не мешает.

Да и вообще, любая соревновательность в духовной жизни и в воспитании чревата развитием зависти, разрушением доверия и потерей контакта с ребенком или между детьми. Естественная реакция родителя, когда ребенок начинает себя плохо вести, особенно в храме, где, как кажется замотанной мамочке, все смотрят на них с осуждением, это разозлиться, наказать, наругать, показать, что он плохой. Но это, мне кажется, не честно по отношению к своему ребенку. Это попытка отстраниться; по сути дела, маленькое предательство: ты плохой, не хочу тебя знать. Как бы не было стыдно и трудно, родители должны быть рядом с ребенком, они должны принять на себя все недовольство окружающих, а не переводить стрелки, как инфантильный подросток:«Ачё я? он первый начал...» И вот эта солидарность, сопереживание трудных ситуаций вместе с ребенком - лучший урок верности и благочестия, уж извините за такие слова.

Итак, попробуем подвести итог. При всех своих различиях и особенностях дети до 7 лет имеют одну общую черту: они, как правило, крепко связаны со своими родителями психологической пуповиной, они еще не отделяют себя от семьи, от ее образа жизни, от атмосферы а ней. Поэтому первое и главное - это то, как и чем живут родители, что для них храм и молитва, насколько они честны перед собой и Богом, насколько они любят своего ребенка. Из всех этих кусочков складывается уникальная для каждой семьи практика детской подготовки к причастию. И здесь, мне кажется, важнее опираться на собственный родительский опыт и на любовь. Потому что в этом возрасте главная задача - не подготовить ребенка к конкретному причастию, а сделать жизнь в вере и, как следствие, в Церкви естественной составляющей в жизни ребенка.

Продолжение следует...

[1]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

[2]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

[3]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

http://www.bogoslov.ru/text/2478421.html

ruskline.ru

Подготовка детей к причастию

Вопрос о подготовке детей к причастию освещается во многих книгахи на многих православных сайтах. Однако ему уделяется внимание лишь в рамках вопроса о подготовке к причастию взрослых. Ввиду большого отличия физиологического и психологического устроения взрослого человека и ребенка, автор статьи предлагает найти особый подход к рассматриваемому вопросу, который бы учитывал возрастные особенности детей и исходя из этого позволял принимать решения относительно выбора условий подготовки к Таинству Причастия.

О проблемах и вопросах

Вопрос о подготовке детей к причастию в большинстве книг и на многих православных сайтах обсуждается в рамках вопроса о подготовке к причастию взрослых. Разве что с некоторыми уточнениями, которые занимают максимум три абзаца. Причем советы батюшек и мнения авторов публикаций оказываются чуть ли не диаметрально противоположными. Одни утверждают, что детей надо готовить путем чтения с ними молитв – начиная с небольшого количества и заканчивая вычитыванием всего правила по мере освоения текста и привыкания, а также с малолетства приучать ребенка к трехдневному посту. Другие говорят о том, что важно просто настроить соответственно малыша, достаточно в качестве аскетического упражнения ограничить доступ к телевизору, а перед причастием младенца (каковыми считаются дети до 7 лет) можно даже и покормить, если он не может терпеть. Особое внимание уделяется и вопросу детской исповеди, так как в русской традиции сложилось так, что исповедь, практически утратив значение самостоятельного Таинства, превратилась в обязательный элемент подготовки к причастию – своеобразным пропуском к Чаше со Святыми Дарами. А потому большинство интернет и печатных источников категорично говорит об обязательной исповеди перед причастием начиная с семилетнего возраста.

Еще одной особенностью является в общем-то своеобразное невнимание к теме подготовки ребенка к причастию – в сознании многих священников ребенок предстает таким своеобразным недоделанным взрослым, а потому ему просто надо все «объяснить», вроде как слабоумному.Например, на вопрос о том, можно ли насильно причащать годовалого ребенка, священник отвечает: «Родителям нужно приложить усилия и со своими детками дома беседовать о Церкви и Таинстве. После причастия можно дать ребеночку что-нибудь вкусненькое, создать радостную обстановку для малыша. Ставить в пример тех деток, которые спокойно причащаются. И со временем Ваш ребенок привыкнет, и будет хорошо, спокойно причащаться». Хороший ответ, правильный. Проблема только в том, что беседовать с годовалым ребенком о Церкви и Таинстве в общем-то можно сколько угодно – также как об астрофизике или нанотехнологиях. В этом возрасте уровень восприятия информации, как, собственно, и детская память, имеют свои особенности: «В раннем детстве и в младшем дошкольном возрасте память имеет непреднамеренный, непроизвольный характер. В этом возрасте перед ребенком еще не возникают задачи запомнить что-либо для воспроизведения в будущем. Двух-трехлетний ребенок запоминает только то, что имеет для него актуальное значение в данный момент, что связано с его непосредственными жизненными потребностями и интересами, что оказывает на него сильное эмоциональное действие»[1]. То есть смысла именно «беседовать с годовалым ребенком о значении церкви» нет, хотя, конечно, сами родители могут получить от этого несказанное удовольствие и почувствовать свою значительность и духовное мастерство – ведь они взращивают свое чадо в вере.

Однако, как и во всех вопросах, касающихся воспитания ребенка, надо трезво отдавать себе отчет, к чему ведет то или иное родительское действие, а уж тем более такой масштабный «проект», как воцерковление собственных детей. И здесь, мне кажется, главная ошибка заключается именно в том, что к детям относятся в лучшем случае как к потенциальным взрослым, в худшем – как к реальной помехе богослужению, которую путем воспитания надо выдрессировать и превратить в благочестивую копию древних монахов.

В медицине, как и в психиатрии, например, существуют специальные, именно детские врачи, и выделяется детская и подростковая психиатрия. Это не случайно: детский организм (на физическом и психическом уровнях) отличается от взрослого настолько, что взрослый врач (если он профессионал) не будет лечить ребенка. Для этого существуют педиатры и детские хирурги, окулисты и проч. Я думаю, что подобную параллель можно провести и с духовным пастырством – возможно, нам нужны «специализированные» детские священники, нужно «детское богословие». Хотя, как я понимаю, этот вопрос пока не то что не решается, он даже не возникает. И это вполне объясняется тем, что основной груз воспитания ребенка лежит, безусловно, на плечах родителей.

Попытаемся рассмотреть вопрос о подготовке детей к причастию исходя не из научных богословских трудов, которых у нас, как уже было сказано, в общем-то нет, а из собственного опыта, который, конечно, как и всякий опыт, имеет свои недостатки, а именно ограниченность и личные, характерные черты. Но тем не менее, и этот опыт может стать началом дискуссии о воцерковлении детей.

Итак, я бы, в первую очередь, разделила вопрос о подготовке детей к причастию на несколько подвопросов по разным критериям: возраст ребенка, количество детей в семье, воцерковленность семьи, а также собственные семейные традиции.

Маленькие детки – маленькие бедки

Дети до года

Подход к подготовке ребенка к причастию зависит от того, каков возраст ребенка. Так, конечно, абсурдно, как уже говорилось, заранее беседовать с младенцем до года; задача родителей, которые хотят причастить своего ребенка, в первую очередь поднять себя с утра после бессонной ночи и укачать любимое чадо, страдающее коликой или зубками. Но мало просто встать и собраться, нужно угадать с кормлением младенчика, исходя из его «пищевого ритма». Я верю, есть на свете ангельские крохи, которые выдерживают трех-четырехчасовой перерыв между кормлениями и питаются так, словно у них внутри встроен таймер.Мои дети были другими: они требовали еды часто, кушали долго, а потом еще и обильно срыгивали. Я извиняюсь за физиологические подробности, но без них никуда – ведь если ребенка принести к причастию сразу после кормления, есть опасность, что он срыгнет и Святые Дары. Хотя эта ситуация скорее из разряда гипотетических, но тем не менее и ее надо учитывать. Если же ребенок будет слишком голоден, то вы рискуете украсить проповедь батюшки перед причастием заливистыми руладами (у нас не перевелись еще мужественные пастыри, которые читают длиннющую проповедь перед самым причастием, героически не замечая ноющих, рыдающих, шебуршащихся в первых рядах малолеток, изнывающих от ощущения полной бессмысленности происходящего), а соответственно, и сами будете нервничать: и за ребенка переживать, и стыдиться производимого вами фурора.

Таким образом, мама должна так приспособиться и к нуждам собственного младенца, и к расписанию службы, чтобы и ребенка причастить, и самой при этом со стыда не умереть. Конечно, это легче сделать, если семья воцерковлена, и родители могут практически безошибочно угадать время причастия. Или же они помогают друг другу: один гуляет с коляской на улице, другой – молится в храме. Если же в храм ходит только мама с малышом, ее задача усложняется. В этот недолгий, в общем-то младенческий период главная подготовка к причастию для ребенка – это на самом деле умение мамы сохранить благодушие и позитивный настрой во время похода в храм на Литургию: донести малыша, раздеть, если жарко в храме, одеть – если холодно, не дать ему расплакаться, простоять какое-то время, держа на руках чадо, которое уже к возрасту в полугода, кстати, весит около 10 кг, ну и, конечно, причастить. И это, пожалуй, все. Может быть, не очень духовно и благочестиво, но – реально и жизненно.

От года до трех лет

С детьми старше года уже можно разговаривать – про мишек, зайчиков, белочек, машинки и многое другое. Это уже прогресс. Значит, можно пытаться и «беседовать о Церкви». Но с учетом возрастных и психических особенностей ребенка: «Отличительной чертой детской памяти является ее наглядно-образный характер. Ребенок лучше запоминает предметы и картины, а из словесного материала — преимущественно образные и эмоционально действующие рассказы и описания. Отвлеченные понятия и рассуждения, как плохо еще понимаемые, не запоминаются маленькими детьми. В силу ограниченности жизненного опыта у детей еще недостаточно развиты отвлеченные связи, и их память опирается главным образом на наглядно воспринятые отношения предметов. Осмысленное запоминание начинает развиваться у детей с появлением у них речи и в последующем все более совершенствуется, как в связи с дальнейшим развитием речи, так и по мере накопления жизненного опыта»[2].

Таким образом, бесполезно с ребенком говорить отвлеченно, рассказывать ему о Таинствах тем языком, которым об этом пишут в большинстве катехизисов и церковных книг. Но это не означает и слюнявого сюсюкания вроде «подойди к батюшечке, сейчас он тебе даст конфеточку с ложечки», и тому подобное. Во-первых, в этом возрасте большинство родителей интуитивно понимают, что и как нужно говорить ребенку. Например, в обиход входит речь от первого лица множественного числа: «Мы сейчас будем кушать», то есть мама соединяет себя с ребенком, и все, что делает она, делает и он, и наоборот. С другой стороны, к ребенку обращаются и о нем говорят в третьем лице, используя при этом его имя собственное: «Машенька все скушала, вот молодец!».

Разговор с ребенком является предметно-наглядным, понятным, доступным и ситуативным. Это важно и можно использовать и при подготовке ребенка к причастию. По моему – может быть, ошибочному – мнению, в этом возрасте подготовка ребенка к причастию заключается в том, что мама или папа вместе с ребенком собираются и идут в храм, причем ситуация проигрывается именно на речевом уровне: «Сейчас мы встанем, умоемся, и пойдем в храм» и так далее. Каждое действие по возможности комментируется простыми предложениями, ласково, ненавязчиво и, что самое главное, без всякой ложной умильности в голосе. Не надо играть в благочестие. Если уж нет сил «щебетать» с утра, лучше совсем помолчать, чем взять фальшивую ноту. Сам поход в храм, причастие – также по возможности проговаривается.

Кроме того, ребенок в этом возрасте уже, хотя бы в фоновом режиме, «слышит», что делают родители. Поэтому можно читать правило ко Причастию в комнате, где играет или засыпает ребенок. И вы рядом, и слова молитв не покажутся ему когда-нибудь позже чем-то совершенно дикими.

Также нужно отметить и то, что частое причащение имеет не только духовную пользу и смысл, но и психологически «закрепляет» в памяти эту ситуацию: «Преобладание у детей наглядно-образной памяти не означает отсутствия у них словесно-логической памяти. Напротив, последняя развивается быстро, но для своего функционирования требует постоянного подкрепления со стороны непосредственных (предметных) раздражителей»[3].

Однако частое причастие не должно стать самоцелью, и, конечно, всегда надо решать вопрос о том, сколько, когда и как причащать собственного ребенка, исходя не из информации, предлагаемой в книжках и интернет статьях, а из его самочувствия, его психотипа, его способности переносить нагрузки, его настроения, в конце концов. Нет ничего мучительнее, чем смотреть, как мама с папой скручивают вырывающееся чадо заруки – за ноги, а священник пытается попасть лжицей в рот извивающемуся младенцу. Все это похоже на какую-то неравную борьбу, где ребенок заранее обречен на роль проигравшего.

От трех до семи

Об этом благодатном возрасте познания мира писали многие психологи и родители. Это время, когда ребенку все интересно, когда он ищет новых интеллектуальных и эмоциональных впечатлений, когда он может не только слушать, но и ему есть, что сказать. Иными словами, ребенок начинает осмысливать происходящее, связывать разрозненные кусочки своего опыта в единую мозаику, он начинает складывать свою картину мира. И задача родителей – помочь гармонично и красиво эту картину мира «нарисовать».

Во-первых, в этом возрасте можно уже разговаривать, читать и обсуждать. Конечно, читали и разговаривали мы и раньше, но теперь наш разговор переходит на новый уровень, да и книжки можно читать посерьезнее колобка и мойдодыра. Причем читать нужно хорошие книжки – обратите внимание: не православные, а хорошие. К сожалению, это не одно и то же. В последнее время разве что детская серия «Настя и Никита» от «Фомы» может назваться хорошей православной литературой, а если быть точным, хорошей современной детской литературой, лежащей в силовом поле православного бытия.

Почему я так настаиваю на чтении книг родителями детям? Потому что эта, казалось бы, незамысловатая семейная традиция имеет массу положительных сторон. Это и возможность побыть вместе с ребенком, посидеть бок о бок, уделив время только друг другу, это особая атмосфера душевного тепла, единой семьи, покоя и любви. Это и разговор после книжки – кто и как поступил, почему так, а не иначе. И здесь вы не только прививаете ребенку навыки пересказа, развиваете его речь, но и расставляете нужные нравственные акценты, формируете иерархию ценностей. Это та литературно-нравственная и эмоционально-мотивационная база, на которой будут строиться его знания о Церкви – именно так, а не наоборот.

Кроме чтения, как ни странно, важным, вернее, даже главнымэлементом подготовки ребенка к причастию является… его воспитание – обсуждение его поступков, создание нравственного компаса, усвоение понятий плохо/хорошо. Причем это должны быть нравственные понятия именно в общечеловеческой системе ценностей, а не так, что мы, православные, хорошие, а остальные, язычники, грешники, и общаться с ними нельзя, потому что они, как тот бычок из переделанного на православно-шутливый манер стихотворения, попадут в ад:

Идет бычок, качается,

Вздыхает на ходу,

И если не покается,

Гореть ему в аду.

Ну а теперь обсудим собственно вопрос о посте и молитвенном правиле для детей в этом возрасте. Теперь, когда ребенок в общих чертах уже может понять, что такое пост, и для чего он нужен, можно приобщать егок этой семейной практике. Но это должен быть именно «детский пост» – на шоколад и мороженное, на мультики, на компьютерные игры. Хотя в этом возрасте чаще всего пост носит принудительный характер – не по желанию ребенка, а потому, что «так сказала мама». В принципе, я не вижу в этом большой беды, особенно если родители сами соблюдают пост, хотя бы частично. То есть ребенок должен «жертвовать», с родительской помощью,«излишествами», а не насущно необходимыми для его роста вещами – мясом, молочными продуктами и прочим. И еще: желательно, он должен понимать, зачем он это делает. И вот здесь объяснение«так захотела мама» не подходит. Пост не должен быть маминым самодурством, а чем-то большим – подвигом, жертвой, причастностью к жизни Церкви. И еще: он обязательно должен быть общим делом семьи, также как и чтение книги. Это то, что должно объединять семью, а не разъединять.

Что касается молитвенного правила, то в этом возрасте в общем-то бессмысленно заставлять ребенка заучивать большие куски текста или молитвы, потому что чаще всего это механическое зазубривание не результативно: «К механическому запоминанию дети прибегают лишь тогда, когда они затрудняются понять материал. Такое запоминание и у детей дает худшие результаты, чем осмысленное запоминание. Некоторое исключение составляет лишь заучивание хорошо ритмизированного бессмысленного материала (например, различных скороговорок, считалок и т. п.), запоминание которого облегчается ритмом произнесения, помогающим лучшей дифференцировке отдельных частей материала. Во всех остальных случаях бессмысленный материал запоминается детьми даже хуже, чем взрослыми. Так, исследование запоминания бессмысленных слогов детьми и взрослыми показало, что дети 7—12 лет запоминают их в 2—2,5 раза меньше, чем взрослые (данные Леонтьева). Это объясняется тем, что у взрослых имеется больше различных ассоциаций, благодаря чему они чаще связывают бессмысленный материал с чем-либо осмысленным».

Мне кажется, в этом возрасте ребенок может слышать-видеть, как готовятся к причастию взрослые, он может в самом начале постоять вместе с ними три-пять минут, прочитать коротенькие и понятные молитвы, вроде «Господи, помилуй!», но это не должно иметь принудительно-карательный характер. Максимум со стороны родителей: «Идем, вместе прочитаем молитовки».

Ребенок не должен бояться молитвенного правила и храма – не в том смысле, что там есть чудовища, а в том, что там будет скучно, долго и нудно. Да, есть дети, которые в силу своего темперамента легко переносят стояние в храме, но было бы ошибкой требовать этого от всех детей. И уж конечно, не стоит ставить в пример чужого ребенка – он хороший, стоит тихо, а ты, плохой, шумишь, бегаешь. По такой логике самым хорошим в храме окажется покойник: не шумит, внимает, никому не мешает.

Да и вообще, любая соревновательность в духовной жизни и в воспитании чревата развитием зависти, разрушением доверия и потерей контакта с ребенком или между детьми. Естественная реакция родителя, когда ребенок начинает себя плохо вести, особенно в храме, где, как кажется замотанной мамочке, все смотрят на них с осуждением, это разозлиться, наказать, наругать, показать, что он плохой. Но это, мне кажется, не честно по отношению к своему ребенку. Это попытка отстраниться; по сути дела, маленькое предательство: ты плохой, не хочу тебя знать. Как бы не было стыдно и трудно, родители должны быть рядом с ребенком, они должны принять на себя все недовольство окружающих, а не переводить стрелки, как инфантильный подросток:«Ачё я? он первый начал…» И вот эта солидарность, сопереживание трудных ситуаций вместе с ребенком – лучший урок верности и благочестия, уж извините за такие слова.

Итак, попробуем подвести итог. При всех своих различиях и особенностях дети до 7 лет имеют одну общую черту: они, как правило, крепко связаны со своими родителями психологической пуповиной, они еще не отделяют себя от семьи, от ее образа жизни, от атмосферы а ней. Поэтому первое и главное – это то, как и чем живут родители, что для них храм и молитва, насколько они честны перед собой и Богом, насколько они любят своего ребенка. Из всех этих кусочков складывается уникальная для каждой семьи практика детской подготовки к причастию. И здесь, мне кажется, важнее опираться на собственный родительский опыт и на любовь. Потому что в этом возрасте главная задача – не подготовить ребенка к конкретному причастию, а сделать жизнь в вере и, как следствие, в Церкви естественной составляющей в жизни ребенка.Продолжение следует…

[1]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

[2]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

[3]http://sudushka1.narod.ru/psychology_2_1/memory/

Богослов.ру

borisov-spas.by

Как готовить детей ко Причастию?

Вопрос от Анны:

Благословите, о.Константин! Помогите мне, пожалуйста, разобраться с вопросом как мне своих старших детей готовить к причастию, и как часто им причащаться. Сразу хочу сказать, что духовника у нас нет, все священники молодые и постоянно меняются, мы живем в городе и нам ближе ездить в кафедральный собор. Ситуация у меня такая. У меня 8 детей(старшему 12л.,малому 1г.)На вечернии службы я с детьми вообще не ездию, т.к. это мне одной трудно на автобусе минут 20-30. Ездиим только в воскресенье и на большие праздники на Литургию, только к Причастию, т.к. маленьких детей много и они не стоят, Муж у меня служит, поэтому и помочь мне некому. Старшие дети (12,10,8л.)сами не проявляют желания ехать на вечернюю субботнюю службу, и с утра, на Литургию. Получаются едут со мной только ко Причастию и мы сразу уезжаем. Вечером, перед Причастием старшие или гуляют или смотрят телевизор, читать ничего не хотят. Ко Причастию и то с трудом читаю им по одной песне из канона ко Причастию, две молитвы и то они то смеются, то балуются, то успевают поругаться и видишь, что им это совсем не надо. Но в храм едуд сами со мной, я их не заставляю. Как мне быть, как причащать, как часто? Спаси вас Бог

 

монах Константин:

Господь да благословит всех нас молитвами святых Своих!

Анна, во-первых необходимо молиться о том, чтобы Господь вразумил детей. Во-вторых, нужно беседовать с ними и объяснять им насколько велико значение причащения для временной и вечной жизни. Вам нужно выбрать из старших детей одного-двух, самых благоговейных и направить свои усилия, с помощью Божией, на них. Тогда они, обучившись благочестию сами и младшим его передадут. Вернее, младшие сами собой перенимать будут. Тут необходим мягкий подход, нужно именно объяснять, но не принуждать, иначе возникнет протест.

Сейчас действуют несколько православных телеканалов, пробуйте включать их детям вместо иностранных  мультфильмов. Но речь идет именно о православных телеканалах, а не о «христианских». Ибо под этим именем зачастую прячутся всяческие протестанты и проч.

Бог вам в помощь!

 

Поделиться ссылкой:

Похожее

xn--h1aehaimhg8e.xn--p1ai

Памятка родителям о подготовке детей ко Святому Причастию

Памятка родителям

о подготовке детей ко Святому Причастию

         Целью обучения ребенка в Воскресной школе – является помощь маленькому человеку в его сознательном вхождении в жизнь Церкви Христовой.

         Мы учимся веровать, надеяться и любить на протяжении всего своего жизненного пути.

         Очень важно привить юному христианину любовь к молитве, Священному Писанию, церковным правилам и богослужению, так как это именно тот фундамент, на котором строится все здание христианской нравственности.

         Причастие Святых Таин Христовых является непостижимым для разума действием любви Божией, без которой невозможна духовная жизнь.

         Залогом благоговейного отношения к этому Таинству является семейная атмосфера, в которой совершается подготовка к Его принятию.

         Родителям было бы полезно следовать предлагаемым советам:

  1. Молитвы утренние и вечерние лучше совершать вместе с ребенком, причем свое взрослое правило (правилом называется определенное количество молитв, которыми ежедневно молится человек) можно прочитывать отдельно;
  2. Детское молитвенное правило должно быть посильным для ребенка и устанавливать его следует по совету со священником.                                         

Например:

v  до 4 лет

  • утро: «Во Имя Отца и Сына и Святого Духа», «Слава Тебе Боже наш слава Тебе», «Отче наш», «Богородице Дево радуйся»;
  • вечер: тоже, но вместо «Богородице Дево радуйся» - «Достойно есть».

v  от 4 до 6 лет уместно добавить молитву о родителях и родных и близких.

v  от 6 до 8 лет прибавить в правило «Царю Небесный» и «Трисвятое по Отче наш».

v  от 8 до 10 лет прибавить:

  • в утреннее правило «Символ веры», «Воставше от сна…», «Слава: От одра и сна…», «И ныне: Внезапно Судия…»;
  • в вечерние правило «Помилуй нас Господи помилуй нас…», «Слава…», «И ныне…».

v  после 10 лет, можно постепенно увеличивать детское правило прибавляя по 1-2 молитвы из общего правила;

v  начиная с 12-14 лет при подготовке к причастию можно прибавлять чтение канона ко Святому Причастию (утром), причем количество молитв лучше увеличивать постепенно.

Данная рекомендация является условной и не имеет характера жесткого предписания. Цель – постепенно, приучить ребенка к молитве, так чтобы это стало его потребностью.

  1. Важный момент подготовки ко Святому Причастию – исповедь. Желательно в течение недели перед отходом ко сну напоминать ребенку о том, что он в воскресенье пойдет исповедоваться и причащаться, и помочь ему осознать свои грехи, чтобы покаяться. Для этого хорошо вспомнить вместе с ним Заповеди Божии и Заповеди Блаженства и предложить ему подумать о чем он, в связи с услышанным, будет говорить на исповеди.
  2. Детский пост – это в первую очередь осознание ребенком необходимости добровольного самоограничения себя в развлечениях и пище. Пост не должен вызывать протест. В тех семьях, где постится вся семья (не только в пище, но и в образе жизни) проблем не возникает.

До 7 лет, как правило, дети могут употреблять скоромную пищу, но следует ограничивать себя в лакомствах.

После 7 лет – 1-3-ех дневный пост в пище перед Святым Причастием, как правило, не представляет проблем.

С 12-14 лет молодой христианин вполне может соблюдать как многодневные посты, так и однодневные. Дети имеющие заболевания, питаются по той диете, которую предписывает врач.

С 4 лет (можно и раньше) дети приступают ко Святому Причастию натощак.

     Правильно поступают те родители, которые перед тем как причастить младенца, сами молятся так, как если бы причащались они.

  1. Детям следует знать, что в храм Божий следует приходить в опрятной, приличной святому месту одежде. Одежда не должна быть вызывающей. Не следует одевать спортивную одежду. Длина юбок, платьев и рукавов не должна быть короткой.
  2. Воскресным утром необходимо прийти в храм не позднее 9:30, пройти вперед в главный придел перед иконостасом с левой стороны, где будет совершаться Таинство Исповеди для детей.

     Во время выхода священника со Святыми Дарами причастники делают поясной поклон и внимательно слушают слова читаемых священником молитв, повторяя их про себя. После прочтения молитв, сложив руки на груди крестообразно (правая поверх левой), чинно, не теснясь они подходят ко Святой Чаше. У Чаши крестится не следует, чтобы случайно ее не задеть. Вслух назвав свое имя, причастник, раскрыв уста (рот), принимает Святые Дары – Тело и Кровь Христовы. По причащении диакон или пономарь отирают причастнику уста платом, после чего он целует край Святой Чаши и отходит к столику, где принимает запивку (теплоту).

     После принятия теплоты причастники из храма не уходят и молятся со всеми до конца богослужения.

    

podolsk-sobor.ru

Как подготовить ребенка к исповеди? | Материнство

Сегодня родители, приводящие своих детей в храм, в большинстве своем не имеет опыта исповеди в своем детстве. Желая помочь детям обрести веру в Бога, взрослые не знают каким образом это сделать. Процесс воцерковления детей часто превращается в формальность: сегодня у нас музыкальный кружок, завтра танцы, а в воскресенье мы идем причащаться. Какие проблемы бывают наиболее часто и чего особенно надо избегать? Что наиболее важно в начале этого пути? Мы беседуем с протоиереем Алексием Уминским.

- Отец Алексий, как правильно подготовить ребенка к исповеди?

Очень важное событие в жизни семьи – первая исповедь ребенка. Поэтому надо найти время и подготовить хотя бы немножечко ребенка к исповеди. Родители, которые ходят регулярно в храм, должны попросить священника о специальном времени для первой беседы с ребенком.

Работа по подготовке к исповеди, даже если ребенок пока не исповедуется, должна вестись родителями постоянно, это — беседы о плохих поступках ребенка, о совести, о том, как ребенок должен уметь просить прощение в каких-то случаях. Родители должны прививать навыки исповеди, чтобы ребенок чувствовал нравственную связь себя и события. Ребенок – событие, ребенок – какой-то грех, — все это в голове 7-8-летнего ребенка должно быть достаточно очевидным, как и понятие совести, понятие греха.

Родители могут проводить такую работу, если ребенок сделал какой-то неблаговидный поступок. Сначала родители должны объяснить весь смысл этого поступка, призвать его к совести и призвать ребенка попросить прощения у того, кому он нанес какой-то ущерб, если, например, он поссорился с родителями, ближними, не послушался их. А потом, конечно, встать перед иконой и попросить прощение у Бога.

После этого родители должны внимательно с ребенком побеседовать, рассказать, что такое исповедь, в чем смысл этого Таинства. В простых, доступных словах сказать о том, что Господь всегда тебя любит. Ребенку и так уже должно быть известно, что все его дела, его поступки, мысли Господь видит и терпеливо ждет того, что ребенок сам захочет признаться в содеянном и себя исправить.

Мне, конечно, здесь стоит предостеречь родителей от того, чтобы они не пугали ребенка Богом. Часто бывает такая ошибка от родительской беспомощности, от нежелания потрудиться. Поэтому испугать ребенка: «Бог тебя накажет, ты за это получишь от Бога», — это не метод. Богом пугать ни в коем случае нельзя. У Жана Поля Сартра я читал, что он был напуган Богом в детстве. Он все время думал, что, чтобы он ни делал, он все время находится под пристальным взглядом недоброго Бога.

А вопрос-то в том, что взгляд Божий – это совесть, которая постоянно в тебе говорит, что Бог тебе подсказывает, Бог тебя направляет, Бог тебя любит, Бог тебя ведет, Бог желает твоего изменения, твоего покаяния. Ребенку стоит объяснить, что все творящееся с человеком Бог использует не для того, чтобы человека наказать, а для того, чтобы человека спасти, чтобы человека вывести на Свет, чтобы человек с этого момента мог измениться в лучшую сторону.

Все эти важные вещи должны быть с детства хоть немножечко заложены родителями, а потом, если священник внимательный, он найдет возможность побеседовать с ребенком и обратить его сугубое внимание на какие-то простые вещи. Требовать от ребенка, чтобы он начал серьезную духовную работу в себе, не стоит. Достаточно того, что ребенок будет искренен на исповеди и будет честно вспоминать свои собственные проступки, не скрываясь и не прячась за ними. А священник должен тепло и любовно ребенка принимать и говорить — как помолиться, у кого надо просить прощения, на что надо обратить внимание. Это тот путь, с которым ребенок растет и учится воспринимать эти вещи.

Детская исповедь не должна быть подробной, такой как у взрослого человека, хотя подробность исповеди взрослого тоже стоит под большим — большим вопросом, ведь в такой исчерпывающей подробности часто кроется какое-то недоверие к Богу. А то Бог не знает, а то Бог не видит!

Желание вместо искренней исповеди подать списочек с подробно записанными по схеме грехами напоминает то, как подают заполненную квитанцию в прачечную – грязное белье сдал, чистое белье получил. Здесь ни в коем случае такого не должно быть с ребенком! У него не должно быть бумажечек, даже если он пишет их своей собственной рукой, а уж тем более ни в коем случае рукой родительской. Достаточно того, что ребенок говорит одно-два события из своей жизни для того, чтобы с ними прийти к Богу.

И ребенок не должен исповедоваться перед каждым причастием.

- А кем это должно решаться? Священником? Чтобы не было неожиданностью, когда дети подходят к причастию, и им отказывают…

Это проблема семей, которые приходят в храм, где их не знают.

У нас, к величайшему сожалению, много зависит от личной настроенности священника. Например, один священник настроен так, что никого ни в коем случае без исповеди к причастию не допускать, и ему все равно, сколько ребенку – 6, 7 или ему 15 лет. Пропуск не получил – к причастию не допускаю. На это в нашей церковной ситуации можно нарваться, увы, довольно часто. Тут ничего невозможно сделать.

Поэтому разумные христианские семьи должны искать те приходы, где нет «фабрики», где нет такого, что никто никого не знает. Ведь есть храмы, где все превращается в некую безымянную безликую процедуру, где прихожане проходят определенные этапы: пришел, купил свечи, подал записки, пошел на исповедь, пошел к Причастию, все, вернулся домой. Такого надо избегать. Надо искать такой храм, где есть хороший приход, где есть внимательный священник. Если родители заинтересованы, чтобы детьми занимались, тогда и в отношениях священника и ребенка все выстаивается вполне благополучно.

- Вот конкретный пример. Одна мама мне рассказала, что священник иногда не допускает ее детей до Причастия, т.к. они на исповеди называют мало грехов. И дети каждый раз начинают, можно сказать, выдумывать грехов побольше. Когда мама начинает советовать, что, возможно, необходимо поговорить подробнее о грехах, они отвечают: «Мама, ты не понимаешь! Священник не обсуждает с нами тонкости и детали, он просто требует перечисление грехов и все. И если грехов мало, то священник говорит, что мы не готовы к Причастию».

И исповедь превращается в формальность, вернее, в какую-то игру. Игра «Набери больше грехов». Тогда и Причастие превращается в такую вещь, которую нужно заслужить через какую-то странную комбинацию действий, через какую-то игру. Это то, что можно назвать имитацией. Все имитируется, настоящего ничего нет.

И поэтому мне, как священнику, кажется гораздо понятнее и полезнее та практика, которая существует в поместных Православных Церквях, где исповедь и Причастие не связаны между собой таким жестким образом, как у нас в России. Я понимаю, конечно, все проблемы огромной страны, огромной церкви, невоцерковленного населения, для которого подробная исповедь является еще и каким-то врастанием в тело церкви, пониманием важных вещей, исповедь просто необходима на первом этапе. Но там, где сложился приход, где священник знает каждого своего прихожанина, и прихожане регулярно причащаются каждое воскресение, на каждые праздники, то какой смысл проводить их через процедуру называния одних и тех вещей, которые и так понятны? Тогда надо каждый день исповедоваться, по много раз. Все можно превратить в какое-то безумие. Если человеку есть что сказать, он придет на исповедь и искренне об этом расскажет. Конечно, человек согрешает каждый день. Для этого есть возможность проверить свою совесть – во время вечернего правила существует молитва, в которой перечисляются грехи. Необязательно называть то, что не соответствует твоей жизни, например, мшелоимство… Можно же эту молитву заменить своей собственной молитвой, рассказать Богу о том, в чем ты каешься. Вспомнить свою жизнь за этот день и искренне перед Богом раскаяться.

- И ребенку так можно сказать?

И ребенку надо сказать, чтобы он умел видеть, как он провел сегодняшний день, как он общался с родителями, с близкими. И если что-то есть на совести, нужно попросить у Бога прощение. И попробовать это не забыть на исповеди.

- Возраст начала исповедования — 7 лет? Кто должен определить, что ребенок готов или, наоборот, еще не готов к исповеди? Родители?

Родители. Все зависит от психологического состояния ребенка. Есть такие дети, которые замыкаются на исповеди. Значит, не нужно им пока этого делать. Маленькие еще, не созрели.

- Ребенку не трудно признать себя плохим? Если спросить ребенка – плохой он или хороший, то он, конечно, ответит, что хороший!

Родители способны объяснить ребенку: «Какой же ты хороший? Если ты сделал вот это, это, разве ты хороший?» Конечно, нельзя его всячески добивать, какой он плохой, но надо сказать: «Ты не всегда хороший, каждый человек не может быть только хорошим. Конечно, хороший, но не всегда».

materinstvo.ru